Фонд творческих проектов
Основные проекты фонда


Руководство Фонда творческих проектов
Попечительский совет
Наши партнёры
Хованщина

Автор этих записок — сподвижник Петра I Андрей Артамонович Матвеев (1666—1728). Подростком он был свидетелем стрелецкого мятежа, в ходе которого был зверски убит его отец, боярин Артамон Сергеевич Матвеев. Сам А. А. Матвеев, по матери — шотландец хорошо знал западноевропейские языки, в 1699—1715 был послом в Голландии и Австрии, выполнял отдельные дипломатические поручения во Франции и Англии. По возвращении в Россию — президент Морской академии и Навигационной школы; с 1719 сенатор и президент Юстиц-коллегии, в 1724—25 гг. — президент Московской сенатской конторы; с 1727 в отставке.

 

1682 лета, апреля 27 числа по многоболезненном государствовании царя Феодора Алексеевича учинилася его величеству кончина. Тогда ж царедворцы в Кремль съехались к наречению царскому, все преклонилися ко избранию царевича Петра Алексеевича, который и наречен: царем государем и великим князем Московским и всея России самодержцем.

О возвышении его величества тогда ж люди раздвоились. Великая государыня, царица Наталья Кирилловна, целомудренная и мужемудренная, всех христианских добродетелей исполненная, при стороне своей содержала Одоевских, Черкасских, Долгоруких, Ромодановских, двух Петров Васильевичей и Бориса Петровича Шереметевых, Шеина, Ивана Григорьевича Куракина.

От противной стороны некто Сумбулов из рядового дворянства кричал, что по первенству надлежит быть на царстве царевичу Иоанну Алексеевичу. Голос их ни во что тогда не успевал, ибо природные его царевича многообразные скорби [=болезни] до царского возвышения не допускали. Все то возбудило противную фракцию под именем царевича Иоанна Алексеевича, родную его сестру царевну Софью Алексеевну, более мужеского ума исполненную деву, которая одноматерная с царевичем была из фамилии Милославских. Царевна знала, что помыслить было никому невозможно, чтобы царевичу за своими болезнями возможно было корону на себя принять.

Рачение властолюбивого ее нрава возбуждало, чтобы под благополучием державного имени брата государствовать.

В ту же пору стрельцы ослушание показали, вступя в самовластие, стали уже трепетать ожидаемого впредь пресечения своевольствам.

В том ожидаемом себе страхе стрельцы начали безопасной пристани себе искать и утвердилися содержать сторону Иоанна Алексеевича.

То стрелецкое открытое царевне намерение всеполезная весть была, как бы ветвь от древней голубицы из потопа в Ноев ковчег принесенная. Царевна своего секрета ключ поручила свойственнику Ивану Михайловичу Милославскому.

Стрельцы, по ночам укрываяся, к Милославскому приходили. Им Милославский предложение чинил, чтобы, коль скоро начнется в Москве от них бунт, им, стрельцам, возвесть на царство царевича Иоанна Алексеевича.

В пятый же надесять день месяца мая, в который прежних лет в городе Угличе царевича младенца Димитрия Иоанновича убиение памятию точно обновилось, стали полки стрелецкие сбираться, кричали, что Нарышкины царевича Иоанна Алексеевича задушили. Начали бить в набаты и барабаны, ото всех сторон побежали в Кремль. По всему царскому дому крики стрелецкие услышаны были, чтоб показали царевича Иоанна Алексеевича.

Принуждены были их величества сами с царевичем идти на Красное крыльцо и поставили государя царя и царевича того ж крыльца на стенах. Изменники дерзали говорить с особами царским с великою невежливостию и, как львы рыкая, нагло спрашивали царевича: что он ли есть прямой царевич Иоанн Алексеевич? Кто его из бояр изменников изводит? На что он ответствовал, что никто его не изводит.

Но чернь, от Милославского наученная, не усмиряла себя, но кричала о выдаче им бояр Нарышкина и Матвеева. Боярин Матвеев, нетрепетно вышедши к стрельцам, говорил им без всякого страха о покорении пред своими природными государем и государынею. Некоторые из стрельцов стали себя окорачивать. После того князь Михайла Юрьевич Долгорукий, вышедши, унимал их жестокими словами. За то стрельцы, ухватя его, с крыльца бросили на копья. И боярина Матвеева бросили с крыльца и все его тело рассекли. И склоня копья пред себя, побежали в царские палаты искать яко бы еще других изменников.

Бунтовщики, вшедше в церковь Воскресения Христова, увидели государыни царицы карла, спросили у него, где он знает утаенных царицыных братьев Нарышкиных? И он им в алтаре схороненного среднего брата Афанасия Кирилловича указал. Кровопийцы, вытаща его на паперть, бесчеловечно рассекли.

Того же дня думные дьяки Ларион Иванов и Аверкий Кириллов побиты и ругательски рассечены, будто бы первый, будучи правителем прежним Стрелецкого приказа, напрасно их теснил, другой же будто накладывал на всякие съестные харчи пошлины тяжелые.

Мая в 16 день стрельцы, пришедше в дом Юрия Алексеевича Долгорукого, притворилися виноватыми, что его сына от запальчивости убили. Оный осьмидесяти лет, в параличной болезни муж терпение в сердце своем принял и так их отправил, что они с довольствием из палат его вышли. Но его раб по выходе их услышал, что князь не воздержался от родительской скорби, заплакал и сказал пословицу: «Хотя де щуку они и съели, но зубы ее остались». И что впредь они, бунтовщики, сами все в Москве перевешаны будут. Раб стрельцам пересказал княжие слова. Они воротилися, не устыдяся седин старца, пред двором его рассекли и на навозной куче бросили.

Боярин Нарышкин с сродниками, которые с ним, хороняся, пробыли и с Андреем Артамоновым, сыном Матвеевым по разным тайным местам.

Постельница хотела их в чулане замкнуть. К чему от страха все было склонилися, один молодой Матвеев, еще 17 лет, противился, объявя, что стрельцы не только запертые, но и в пустых хоромах двери отбивали. Для того, вошедши в чулан, в котором окно заметано постелями, к углу сжався, стоймя простояли. Стрельцы все переходы перебежали, как бы вода протекла, в отворенную дверь, в те подушки совав копьями, кричали, что изменников тут нет.

Мая седьмого надесять дня в полную власть пришедшего бунта умножалося свирепство. С великим криком просили о выдаче царицыного брата Ивана Кирилловича Нарышкина.

В тот час впервые публично царевна Софья Алексеевна на себя тогда оказала подозрение, остро государыне царице сказав: что того избыть невозможно, чтоб его не выдать, разве общему всех и себя бедствию им стрельцам допустить.

Государыня принуждена была идти вместе с царевною в церковь, и приведен был брат царицын, который всеми таинствами покаяния к смертному своему пути предготовил себя.

Как царица и царевна с Нарышкиным к порогу приблизилися, тотчас кровопийцы, не усрамяся царских лиц, его ухватили и по ступеням тащили. Жестокими истязав его пытками, руки, ноги и голову ему отсекли и с грязью смешали.

В ту же неделю двух докторов, природных иноземцев, один фон Гаден, другой Гутменш, за одну антипатию против иноземцев по вымыслам ложным, будто царя Феодора Алексеевича лекарствами отравили, подняв на копья, рассекли.

Стрельцы начали ходить по знатным домам, грабить под разными вымыслами. Стрельчихи, подхватя из тех домов женское платье, в грязь бросали и ногами топтали. Для прочной впредь себе опоры желали присовокупить в помощь себе холопов домов боярских, наговаривая им, будто они чрезмерною неволею от господ своих утеснены. Стрельцы в Кремле, нападши на Холопий приказ, записные крепостям холопьим и указы разодрали, кричали: всем слугам боярским дана от нас полная воля.

Но к великому удивлению стрельцов те служители боярские в верности пред своими господами укрепилися.

18 числа стрельцы по первенству избрали царевича Иоанна Алексеевича вместе с государем царем Петром Алексеевичем.

К вспоможению обоих величеств правления царевна Софья Алексеевна вступила. Публично, якобы третья царствующая и правящая особа. Она тогда ж стрельцов прибавкою им жалованья удовольствовала. Стрелецкие полки, к будущей предосторожности своей, просили, чтобы на Красной площади построить каменный столб и на жестяных листах крупными литерами написать ко оправданию их стрелецкому. Столб тот указом царевниным был позволен.

Милославский предостерегал себя, в сторону уклоняся, представил царевне, чтоб правление стрелецкое поручить князю Ивану Андреевичу и сыну его князю Андрею Ивановичу Хованским. Из которых первый «Тараруем» [=болтуном] называем был тою причиною, что он, где воеводою не служивал, везде непостоянством и трусостию не токмо благополучный случай к находке над неприятелями упускал, но и российских людей терял. Сын его самомнительный был человек, всякого властолюбия желал, но высокоумно безосновательную голову имел. Милославский безрассудливых Хованских в свои руки помкнул [=взял] и сделал участниками гнусных своих дел. Хованские стрельцам угождали, стрельцы старого князя батюшком своим называли и за ним бегали в бесчисленном множестве.

Хованские, угождая стрельцам, многие суммы денег из царской казны им роздали.

Содержал же старый князь Хованский тайно у себя раскольников. Тогда ж объявилися в стрельцах многие раскольники. Избрали они себе предводителями князя Хованского и Никиту, прозванием Пустосвята. Мятежники начали народу свою проповедь чинить. И по челобитью раскольничью чрез помощь Хованского прению у стрельцов и лжеучителей о вере с самим святейшим патриархом положено быть.

Июля в 5 день собралися в Грановитую палату государи цари и царицы, царевны, патриарх с освященным собором; пришли и мятежники.

По прочтении поданного от них письма патриарх и архиереи начали обличать их, показывая древние книги во свидетельство. Но они, нимало тем не вразумляяся, тотчас в смятение пришли, как пьяные, великим воплем восшумели.

Увидев благочестивые государи цари таковой на церковь святую мятеж, с гневом из палаты вышли. Вскоре оного Пустосвята отдали Церковному суду, и на утро он казнен был смертию. Прочие же и не хотя умолкнули.

В те же поры произошла между бояр Милославского и Хованских великая ссора, стрельцы Милославского прежнюю к себе любовь покинули, всячески случая искали, по навождению князей Хованских, боярина Милославского убить, как и других бояр они побивали.

Великий страх мучил Милославского, и многие внушения во уши высочайшие на князей Хованских изнес: «старый князь Хованский в такую крепкую силу у всех полков стрелецких пришел, что их вновь великим бунтом на всеконечное их царского дома искоренение приводит; сын его говорил, что по своей высокой породе из фамилии старых королей литовских, похвалялся замуж царевну Екатерину Алексеевну за себя взять и по той наследственной линии быть царем московским».

Все вышепоказанное царевна Софья Алексеевна в сущую истину вменяла.

Месяца сентября в первый день их царские величества пошли в ближнее село Коломенское. Из села Коломенского в Саввин монастырь Сторожевский. Хованский же впал в великое размышление.

По приходе в Саввин монастырь послали грамоты во все города, чтоб всяких чинов ратные люди были к ним, великим государям.

Царевна объявила князей Хованских злые умыслы. И того ж месяца сентября в 17 день, то есть в самое торжество ее тезоименитства, велено было всем бывшим в походе указ сказать: что те князья Хованские уже из Москвы в оный же поход рушилися [=отправились], чтобы их, на пути поймав, привесть.

Чрез посылку малолюдную наведывались об них. Князь Лыков, спешно нападши на ставку князя Хованского, поймал и бывших при нем нескольких из стрелецких полков выборных.

И того ж дня, без всякого розыска, как бы надлежало, изготовили приговор: князей Хованских казнить смертию, отсечь им головы. И хотя в то время не прилучилось прямого заплечного мастера [=палача], приказали немедленно головы отсечь.

О том услышав, стрельцы тотчас начали бить в набаты и, укрепя себя в Москве, засели в осаде.

Царские величества в Троицкий монастырь пришли, приказали вооружиться к обороне. Дворяне в тот Троицкий монастырь вскорости радетельно прибыли.

Стрельцы, увидя, послали выборных к патриарху просить о высоком предстательстве [=заступничестве], чтобы великие государи указали вины им отпустить. И их царские величества те вины простили.

Ноября же в 6 день великие государи из Троицкого монастыря воротиться соизволили со всенародною от всего московского народного множества встречею.

 

Источник: http://www.history.ru/



Контакты
© 2000-2011 «Фонд творческих проектов». Москва, ул. Новочеремушкинская д.60 корп. 2, тел. +7 (095) 332-25-33